Прислушайтесь хорошенько, стоя в лесу или среди пробудившегося цветущего поля, и вы непременно услышите чудесные звуки земли. Во все времена люди называли ее матерью-землею.
Журчание весеннего ручейка или плеск речных волн о песчаный берег, пение птиц или гром отдалённой грозы, шелест цветущих луговых трас или треск мороза в зимнюю ночь, трепетание зелёной листвы на деревьях или треск кузнечиков у протоптанной луговой тропинки – всё это бесчисленные звуки земли. Слышать их люди городские, оглушённые шумом машин, к сожалению, отвыкли. Тем радостнее такому человеку, ещё не совсем утратившему чувство родной природы, побывать в лесу, на реке, в поле, набраться душевных сил.
А как хорошо новое утро! Ещё до восхода солнца просыпаются, начиная радостно петь птицы. Спят в каменных домах люди, редкая прошумит машина, но уже полнится жизнью пробудившийся лес, полной грудью дышит земля. В природе нет ничего музыкальнее наступающего раннего утра.

(140 слов)
(По И.Соколову-Микитову)

Дорога в лесу
Дорога шла через густые заросли ивняка, после которых начался мшаник. Он был кочковатый, кочки переплетены стелющейся березкой. Выше березки начинались сплошные заросли шиповника, ягоды на нем висели длинные и большие. Кое-где были кусты смородины, ягоды с которых свисали гроздьями, не уступающими гроздьям винограда.
Дорога шла через высохшие протоки, кое-где заполнявшиеся водой уже осеннего паводка. Протоки уходили на юг, как ленты стратегических шоссе, которые вымостили, но не успели залить бетоном. В небольших озерах сидели на воде утки, не улетевшие на юг и постоянно отплывавшие к противоположному концу озера. У подножия хребта постоянно держалась сырость. С трудом я прошел первые метры подъема. Камни покрывал влажный, скользкий мох. Прутья полярной березки, сплетаясь, пружинили и постоянно цеплялись за сапоги. Где-то выше яростно вещали кедровки. Раз кедровки, значит, должен быть стланник. Я стал забирать в сторону, так как идти сквозь стланник вверх уже было невозможно, и сразу попал на звериную тропку.

(149 слов)
(По О.Куваеву)

С нашего крыльца была видна река, долго не вскрывавшаяся ото льда в нынешнем году. И вод пришел долгожданный час, и однажды сквозь по-утреннему чуткий сон я расслышал странные звуки. Это ревела река. Я быстро оделся и, даже не позавтракав, выскочил на крыльцо, чтобы не прозевать это необыкновенное зрелище. Не отрывая глаз, я жадно следил, как шла между крутых берегов огромная полоса синего, темного и желтого льда, как все дальше уносила река, ожившая после долгого сна, вместе со льдами поперечную зимнюю дорогу.
Чья-то корова осталась посередине реки и, не имея возможности помочь несчастному животному, толпа людей сопровождала сочувственными восклицаниями каждое его движение.
Вдруг на льду показались две дворовые собаки, мокрые и жалкие, но их суетливые скачки возбудили не жалость, а смех людей. Все были уверены, что собаки не утонут. Так и случилось. Собаки ни в чем не посрамили всеобщего ожидания и как-то незаметно для всех оказались на берегу.

(147 слов)
(По С.Аксакову)

Многочисленная публика собралась в Киеве послушать оригинального музыканта. Он был слеп, но молва передавала чудеса о его таланте и его личной судьбе.
В зале настала глубокая тишина, когда на эстраде появился молодой человек с красивыми большими глазами и бледным лицом. И это бледное лицо с выражением вдумчивого внимания и неподвижные глаза, и его фигура – все предполагало к чему-то особенному. Южнорусская публика вообще любит и ценит свои родные мелодии. Здесь разношерстная толпа была сразу захвачена глубокой искренностью выражения. Живое чувство родной природы, чуткая связь с непосредственными источниками народной мелодии сказывались в импровизации. Гибкая и певучая, богатая красками, она (мелодия) бежала звонкою струей, то поднимаясь торжественным гимном, то разливаясь задушевным напевом. Звуки росли, крепли, полнели, становились все более властными, захватывали сердце объединенной толпы, замиравшей от восторга.
Но среди яркой счастливой мелодии все настойчивее прорывалась какая-то нота, хватающая за душу. Это был напоминание о горе среди полноты счастливой жизни.

(145 слов)
(По Короленко)

Пушкину было семь лет, когда он в первый раз попал в деревню. Ему все здесь нравилось: величественные просторы полей и лесов, старые клены и липы в саду, первые дни поздней осени. Не раз, наверное, слышал маленький Пушкин и от няни, и от дворовых людей рассказы о самодурах-помещиках, засекавших насмерть крепостных детей.
Зимой в Москве жизнь была совсем другая. Няню сменял дядька Никита Козлов. Крепостной человек Пушкиных, Козлов умел читать, даже сочинял стихи и был очень привязан к необыкновенному мальчику. Вдвоем они совершали далекие прогулки по Москве и окрестностям. Иногда заходили в Кремль, видели тюрьму – знаменитую яму, куда сажали людей, не плативших своих долгов. Страшно было взбираться на колокольню Ивана Великого, но хотелось посмотреть сверху на «белокаменную» Москву.
С самого раннего детства начались для Пушкина и первые неприятности, связанные с гувернантками и гувернерами. В то время в дворянских семьях приглашали к детям воспитателей, и в семье Пушкиных их перебывало немало.

(151 слово)
(по Н.Шер)

Лед идет!
Молния хлестнула, как обычно, длинным росчерком, но не погасла, а словно запутавшись, закружилась, заплясала и разошлась широким концом. Небывалой силы грохот сразу же охватил небо, раздирая его на части.
Еще несло льдины, лед лежал на берегах, а ребятишки уже забрасывали в мутную зеленоватую воду переметы. Вскрывшаяся река была полной и быстрой. От ее открытого движения вокруг становилось сразу просторней и выше. В звонком и легком воздухе со свистом проносились стрижи, снижаясь и чиркая, касаясь о воду белыми брюшками. Весело и широко играло солнце. Было какое-то особое счастье в том, чтобы приподнять нитку перемета над водой и слушать, как тюкает рыба наживку. В волнующем ожидании замирало сердце, и весь огромный мир, казалось, сходился в одну тонкую нитку, по которой передавались толчки.
Скоро река, освободившись от всего лишнего, выправлялась. Вода в ней становилась темно-голубой, так что далеко было видно дно. Течение натягивалось, находило свою неторопливую силу, которую могло сбить только долгое ненастье.

(151 слово)
(По В.Распутину)

Григорий медленно поднял голову, посмотрел на солнце. Тень от прошлогоднего татарника, угрюмо караулившего дорогу, лежала в полшага. Было, по всей вероятности, не больше двух часов пополудни.
В мертвом молчании лежала степь, скупо грело солнце. Легкий ветер беззвучно шевелил выгоревшую траву. Ни птичьего голоса, ни посвиста сусликов не было слышно вокруг. В холодном бледно-голубом небе не парили коршуны и орлы. И только раз серая тень скользнула через дорогу, и, еще не поднимая головы, Григорий услышал тяжелый мах больших крыльев. Это пролетел, блистая опереньем, дудак и сел возле дальнего кургана.
Только поздней осенью наблюдал Григорий в степи такую глубокую тишину. Иногда ему казалось, что он слышит, как шуршит по сухой траве перекати-поле.
Дороге, казалось, не будет конца. Она вилась, спускаясь в балку, и снова поднималась на бугор.
Григорий залюбовался росшим на склоне оврага кустом черноклена. Опаленные первыми заморозками, листья его светились дымным багрянцем, будто угли затухающего костра.

(145 слов)
(По М.Шолохову)

Я слез с поезда, сел в попутную машину и поехал в неизвестную даль. И пока я совершал переезд, настала южная зима. Но зима без снега, холода, с ярким голубым небом, с пряным запахом сырой земли.
В легком костюме, с ружьем в руках не спеша, бродил я по заросшим берегам извилистой речонки, а в полдень, когда солнце поднималось высоко над горизонтом, усаживался отдыхать на берегу.
В высоких тростниках речки, шелестя сухими стеблями, перепархивали камышевки. Иной раз звучала неуверенная песенка зорянки, тревожно кричала водяная курочка. Стая гусей – белолобых казарок – вдруг с шумом поднималась в воздух и, наполняя его звонким гоготом, шумно тянулась над побуревшими бурьянами. Я же издали следил за крикливой гусиной стаей, за перепархивающей птичкой, за облаком мошек, вьющихся над водой. И мне хотелось на всю жизнь запечатлеть в памяти окружающие картины, образы, шелест камышовых стеблей, запахи – все, что мне пришлось видеть, слышать и ощущать на южной окраине моей необъятной Родины.

(150 слов)
(По Е.Спангенбергу)

ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА
(после 8 класса)


№ п/п     Вид проверки                                                              О Ц Е Н К А 
                                                                                           «5»          «4»          «3»
    1.        Подтягивание на перекладине  
               (Ед. изм.  кол-во раз)                                           11            10             8 

    2.        Бег 100 (метров  сек.)                                       14,6         15,0         15,6 

    3.        Бег 1000 (метров  мин.)                                    3,40          3,50         4,15

ПРИМЕЧАНИЕ.
Абитуриенты, не соблюдающие правила поведения, предписанные для кандидатов  на поступление в Нахимовское военно-морское училище, от сдачи дальнейших экзаменов немедленно отстраняются.
В училище запрещено:
Курение
Употребление спиртных напитков и наркотических веществ
Употребление бранных выражеий
Азартные игры
Поведение , недостойное будущего офицера ВМФ - кражи, драки, порча имущества, подлог, неуважение к старшим, прерикания  и пр.
Перемещение по территории в одиночку без видимых на то причин
Самовольный уход, посещение злачных мест - баров, клубов, казино, ресторанов.